Иногда самые важные диалоги случаются не в кабинетах, а на берегу реки, когда никто никуда не спешит. Именно так мы записали этот разговор с Анастасией — мамой, чей сын Женя превратил свои сложности в силу, а диагноз — в трамплин к спортивным достижениям. Это история не про «как должно быть», а про «как было у нас» — со всеми сомнениями, открытиями и победами*.
- Анастасия, расскажи пожалуйста, сколько лет было твоему сыну, когда ты заметила трудности?
- Расскажу тебе про Женю. Наверное, получится немного хаотично, но постараюсь отвечать на твои вопросы по пунктам. Основные трудности я заметила, когда он пошел в первый класс, в 6- 7 лет, когда столкнулись с необходимостью процесса обучения: высиживать на уроке определенное время, выполнять домашние задания.
- В чем появлялись эти трудности?
- Проявлялись в том, что он не мог сконцентрироваться. Позже нам уже поставили СДВГ. Поведение на уроках было проблемным: он что-то мог выкрикнуть, как-то себя повести импульсивно и выполнить домашку вообще было невозможно. Написать ровно строчку, ряд из палочек это задача со звездочкой, потому что он постоянно отвлекался, болтал ногой, тряс рукой, надо попить, поесть, покрутить. Просто сесть и написать одну строчку каких-то букв это была нереальная задача.
По поводу учителей. Сначала была учительница опытная, а потом пришла молодая, которая не могла поддерживать дисциплину в большом классе. И начались жалобы: она не знала, что с ним делать. Я объяснялась с учителем, говорила, что его надо переключить, если он вошел, скажем так, "враж": попросить тряпку пойти намочить, еще что-то, чтобы он потом смог включиться в деятельность. В большом коллективе он терял над собой контроль. Один на один ему контролировать себя было легче, а когда много ребят - нервный перегруз и уже сложнее было ему взять себя в руки. И учитель с этим не справлялась.
- А что было самым тяжелым для тебя лично в тот момент?
- Мне было тяжело из-за жалоб из школы, что он не может нормально себя вести на уроках. Его в другой класс, к более опытной учительнице иногда забирали. Сейчас еще осталось: он шутник, любит на публику работать, в детстве этого больше было... без тормозов.
- Вы обращались к специалистам, что делали?
- Что мы делали? Мы обращались к нейропсихологу. Сначала мы прошли диагностику, как раз там подтвердили, что у него сложности в обучении. Был такой тест - нужно перерисовать сложную картинку. Он ее бессистемно перерисовывал, то есть он начинал как-то с угла, делал это хаотично. Сложность построения алгоритма действий, так говорили мне. Сейчас я уже плохо помню формулировки... Получается выявили, что ему сложно сосредоточиться, выстроить алгоритмы своих действий и удерживать внимание. Соответственно он занимался с нейропсихологом. Сначала это были групповые занятия, а потом уже стал заниматься индивидуально. Вел дневник успеха в течение дня. Определенный успех в конце дня фиксировался, "улыбочки" за неделю собирались и какие-то призы за это были заранее "прописаны".
- Насколько это помогло?
- Получается все это было... параллельно. В середине первого класса Женя пошел заниматься гандболом, как нейропсихолог рекомендовала, в групповой спорт. Это полезно и нужно: четкие правила и ребенок учится себя контролировать, удерживать внимание. Нейропсихолог мне сказала важную вещь тогда. Для меня тяжело было делать с ним домашки, он не мог их сделать, сосредоточиться, просто невозможно было от него этого добиться. А мне вот, как сама знаешь, отличнице, все надо четко, чтобы все было сделано "идеально". И мне нейропсихолог тогда задала вопрос " А что вам важно? Вам важна оценка в школе, либо вам важны отношения с вашим ребенком? Ответ был очевиден и я действовала исходя из этих приоритетов. И получается, мы просто иногда не делали никакие домашки, делали по мере возможности. Я просто силой воли отпустила это требование "идеальности". Двойка? Ничего страшного! И в этом я считаю конечно для меня большой плюс, что удалось сохранить контакт с ребенком, что у нас не было конфликтных ситуаций по этому поводу. Иногда, конечно, все же доводили его выходки, но мне психологически стало гораздо проще.
- Получается именно это осознание стало самым важным в тот период?
- Да, я для себя приняла, что мы не стремимся к какому-то идеалу, к какому-то усредненному варианту, а живем с тем, что есть, радуемся успехам, которые есть. Сравниваем только его с собой самим, а не с кем-то другим, поддерживаем. Вот это было важно.
- Сколько сейчас лет Жене и чем он занимается?
- Сейчас Жене шестнадцать лет. Он учится в Училище Олимпийского Резерва по направлению гандбола. Он очень любит гандбол. Его сразу зацепила игра. Он очень увлекающийся.
- Ты считаешь, его особенности помогают ему в спорте или мешают?
- Как раз, думаю, эта возможность увлекаться, импульсивность, что он настолько отдается игре, погружается в нее. Не у всех ребят есть эта включенность, а он входит в такое состояние, готов бороться, полностью отдается, без тормозов. Это позволяет добиваться успеха. И он играл всегда с удовольствием, всегда бежал на тренировки, всегда это было для него радостью: состояние игры, драйва.
- Считаешь ли ты, что гиперактивность, невнимательность Жени удалось превратить в спортивное "супероружие"?
- Здесь мне кажется важно, что удалось найти, что его увлекает, что ему нравится. То есть, например, когда я только прочитала про этот диагноз, думаю, как так? Как это, невнимательность, неусидчивость, если он LEGO может собирать часами? Игры он всегда любил всякие типа конструкторов, фантазийные, подолгу с этим сидит, занимается, в такие моменты максимально спокойный ребенок. И позже я как раз прочитала, что это и есть внимание, когда чем-то ты не увлечен, но все равно можешь удерживать на этом внимание. Здесь возникала проблема. А гандбол ему нравился. За счет этого он мог выполнять все, что необходимо. Так же это были и необходимые ему выплески энергии. Ему очень хорошо это подошло.
- Какой бы ты совет дала себе, вспоминая самые трудные моменты?
- Мне очень помогла небольшая книга "Экстремальное материнство", когда я только услышала про такой диагноз СДВГ. Очень много черт, которые там описываются, у Жени отмечались. Там написано, как взаимодействовать с обществом, как не бояться реакции окружающих, если ребенок себя ведет как-то нестандартно. Потому что он в общественном месте мог валяться начать, веселиться, по полу кататься, просто впадал в такие состояния. Там очень простые советы были даны: не стремиться к какому-то идеалу, не стремиться к усредненным показателям, а усиливать стороны, которые даются хорошо. И проще относится к тому, что не получается. Вот это мне очень помогло. Получается? Интересно? Делаем! Не получается? Русский, например, ну никак. Скучно, не может сосредоточиться на всем этом. Окей, на минимальном каком-то уровне оставляем. Надо усиливать сильные стороны, поддерживать их развитие и того, что получается, а не тратить силы впустую на то, что совсем прям не идет.И еще хочу дополнить: у Жени было двойное обвитие и гипоксия в родах, меня отрезвляла мысль, что ещё несколько минут и могли быть ужасные последствия, а тут всего лишь незрелость лобных долей.
(*Имена изменены в целях конфиденциальности.)